Google

Порою, очнувшись, слышишь, как тихо стукнула дверь. Это по дому, рука об руку, проходили они, что-то трогали, куда-то заглядывали, что-то искали здесь и там - два призрака. "Это здесь", - говорила она. "И там тоже!" - подхватывал он. "И наверху", - чуть слышно вздыхала она. "И в саду", - шептал он. "Тише, - повторяли оба, - не разбуди их". Но вы не будили нас. Нет. "Они что-то ищут: вот отодвигают штору, - скажешь себе и пробежишь глазами одну-две страницы. - Наконец-то отыскали", - вздохнешь с облегчением и сделаешь пометку на полях. Потом, устав от чтения, отложишь книгу, оглядишься: в доме никого, все двери настежь, блаженно воркуют лесные голуби, да с фермы доносится треск молотилки. "Зачем я здесь? Что ищу?" Руки мои пусты. "Может быть, наверху?" Там, на чердаке, яблоки. И снова вниз; в саду все недвижно, только книга соскользнула в траву. Они нашли это в гостиной. И никто не увидел их. В окне отражались яблоки, отражались розы; зеленели в стекле листья. Едва они вошли, как яблоко чуть заметно повернулось золотистым бочком. Двери распахнуты, и вот уже что-то стелилось по полу, поднималось по стенам, оплетало потолок - что это? Руки мои пусты. По ковру скользнула тень пролетевшего дрозда; из бездонной тишины выплывало голубиное воркование. "Тут, тут, тут, - тихо выстукивало сердце дома. - Сокровище тут; комната..." Внезапно дом затих. Значит, они искали сокровище? Но свет тотчас померк. Может, это в саду? Там тьма пряла свою пряжу, опутывала деревья, подстерегая заблудившийся солнечный луч. Хрупкий, легкий луч, холодно пронзавший сумрак, луч, томивший меня, все сиял за стеклом. Смерть - это стекло; смерть разделяет нас; сотни лет назад она первой увела с собой женщину, осиротила дом, наглухо завесила окна, наполнила комнаты тьмой. Он покинул дом, покинул ее, отправился на север, потом на восток, видел звезды, плывущие в южном небе; вернулся к холодному очагу у подножья холмов. "Тут, тут, тут, - радостно билось сердце дома. - Сокровище - твое". Ветер бушует в аллее. Раскачивает деревья, гнет их. Лунные брызги осыпают сад, мечутся под дождем. Но из окна струится ровный свет. Свеча горит спокойно и ярко. Два призрака кружат по дому, распахивают окна, перешептываются, боясь разбудить нас, ищут свою радость. "Здесь мы спали", - говорит она. "И целовались, целовались..." - подхватывает он. "Просыпались утром..." - "Деревья за окном в серебристом сиянии..." - "Наверху..." - "В саду..." - "Летом..." - "Снежной зимой..." В глубине дома одна за другой с тихим стуком закрываются двери, точно бьется сердце. Все ближе они; замерли на пороге. Ветер налетает на дом, серебристые капли дождя бегут по траве. Тьма застилает нам глаза; мы не слышим шагов; не видим женщины, простершей над нами свой мглистый плащ. Он прикрывает рукой фонарь. "Взгляни, - шепчет он. - Как крепко спят. На их устах печать любви". Приподняв серебряную лампу, они наклоняются, долго, пристально смотрят на нас. Долго стоят рядом. Налетает ветер; вздрагивает пламя свечи. Лучи лунного света пугливо скользят по полу, по стене и, скрестившись, падают на склоненные лица; они в глубокой задумчивости; вглядываясь в спящих, два призрака ищут притаившуюся радость. "Тут, тут, тут", - ликует сердце дома. "Как давно..." - вздыхает он. "Снова ты нашел меня". - "Здесь мы спали, - шепчет она, - читали в саду; смеялись и рассыпали яблоки на чердаке. Здесь наше сокровище..." Свет лампы касается моих век. "Тут! Тут! Тут!" - неистово колотится сердце дома. Я просыпаюсь и восклицаю: "Так это ваше сокровище? Свет в душе". ПОНЕДЕЛЬНИК ЛИ, ВТОРНИК... (Пер. - Н.Васильева) Лениво и отрешенно, плавно рассекая пространство крыльями, над самым куполом собора летит куда-то цапля. Высокое и светлое небо, ко всему безучастное, то скроется за облаками, то гонит их прочь, вечно новое и вечно неизменное. Озеро? Выплеснись из берегов! Гора? О чудо - солнце золотит ее склоны. Тает гора. И вот уже папоротники или белые перья, и нет конца, нет конца... Жажда истины, предчувствие ее, неустанные поиски слова, вечная жажда (срывается и катится крик влево и вправо. В стороны разъезжаются колеса. Сталкиваются омнибусы, вздыбливаются железной грудой), - вечная жажда (двенадцать гулких ударов возвещают полдень; золотым дождем льется свет; кружатся стайки детей), - вечная жажда истины. Пламенеет купол собора; листья на деревьях будто монеты; тянется дым над крышами; лай, гомон, крик "Продается железо!" - истина? Веером ноги, мужские и женские, черные и затянутые золотистой паутинкой (Такая сырая погода. - С сахаром? - Нет, благодарю. - Общество будущего), - вспыхивает огонь в камине, озаряет комнату красным светом, только чернеют силуэты и блестят глаза, за окном разгружают фургон, мисс Липучкинс пьет чай у конторки, зеркальное стекло витрины хранит меха... Сирый сухой лист, кружит его ветер на перекрестке, гонит под колеса, серебром на нем капли, где-то приютится и снова бездомный, сметут с такими же в кучу, раскидают, рассеют по одному, взмывает он вверх и падает, прахом уходит в землю и возрождается - истина? Грезишь у камина, глядя на белую мраморную плиту. Из ее матовой глубины проступают слова, наливаются чернотой, обретают форму, надвигаются. Упала книга; что же, пламя, дым, всполохи искр - или парение, кренится мраморная плита, проплывают внизу минареты, далекие моря, тонешь в небесной лазури, видишь мерцание звезд - истина? Ну что, теперь ты к ней ближе? Лениво и отрешенно возвращается цапля; небо то скроет звезды под своим пологом, то раскроет их. НЕНАПИСАННЫЙ РОМАН (пер. - Л.Беспалова) Вид у нее до того несчастный, что его одного достаточно, чтобы перевести взгляд с газеты на лицо этой бедняги - решительно ничем не примечательное, не будь оно до того несчастным, а так - чуть ли не символ удела человеческого. Жизнь - то, что видишь в глазах людей; жизнь - то, что они узнают, а раз узнав, как ни тщись они скрыть, им никогда не забыть - чего? Скорее всего того, что жизнь есть жизнь. Пять лиц напротив - пять взрослых лиц, - и какой опыт стоит за каждым! И все стремятся утаить его - вот ведь что удивительно. На всех лицах меты сдержанности; губы сжаты, глаза прикрыты, все силятся утаить или умалить свой опыт. Один курит; другой читает; третий проверяет записи в блокноте; четвертый изучает карту железной дороги на противоположной стене, а пятая, пятая ничего не делает - вот в чем весь ужас. Она смотрит на жизнь. Бедняга моя незадачливая, не нарушай условий игры - ну, пожалуйста, ради всех нас, таись! Словно услышав меня, она подняла глаза, заерзала, вздохнула. Казалось, она разом и просит у меня прощения, и говорит: "Знали бы вы". И снова стала смотреть на жизнь. "А я знаю, - без слов ответила я, приличия ради опустив глаза в "Таймс". - Знаю все. "Вчера в Париже подписан мирный договор между Германией и державами Антанты... Синьор Нитти [Нитти Франческо Саверио (1868-1953) - один из лидеров итальянских либералов, в 1919-1920 гг. - глава правительства], итальянский премьер-министр... В Донкастере произошло столкновение пассажирского поезда с товарным..." Все мы знаем - "Таймс" знает, но прикидываемся, будто не знаем". Взгляд мой опять скользнул поверх газеты. Она передернулась, вывернув руку, почесала между лопатками и покачала головой. И вновь я окунулась в великий источник жизни. "Что ни возьми, - продолжала я, - рождения, смерти, браки, придверную хронику, привычки птиц, Леонардо да Винчи, Сандхилльское убийство, большие оклады, стоимость жизни, да что ни возьми, - повторила я, - в "Таймсе" найдешь все". И вновь она бесконечно утомленно закачала головой из стороны в сторону, пока голова ее не замерла, точно юла, которой надоело вращаться. От такого горя, как ее, "Таймсом" не защититься. Но при других не очень-то поговоришь. Чтобы оградиться от жизни, лучше всего сложить газету аккуратным квадратиком, хрустящим, плотным - такой даже жизни не одолеть. Покончив с этим, я подняла глаза: теперь я в безопасности - вот мой заслон. Заслон не помог; она пронзила меня взглядом так, словно выискивала в моих глазах хоть крупицу мужества, с тем чтобы обратить ее в прах. Одна ее чесотка чего стоила - она развеивала все надежды, рассеивала все иллюзии. И так мы с грохотом промчались по Суррею и пересекли границу Суссекса. Изучая жизнь, я не заметила, как остальные пассажиры вышли один за другим и мы - если не считать мужчины, читавшего газету, - остались одни в купе. А вот и станция Три Моста. Поезд пополз вдоль платформы и остановился. Выйдет ли здесь наш попутчик? Я сама не знала, о чем молить, - и в конце концов помолилась, чтобы он остался. И в ту же секунду он поднялся, небрежно скомкал газету, явно отслужившую свою службу, распахнул дверь настежь и оставил нас наедине.Бедняга наклонилась ко мне и завела тусклый, бесцветный разговор о том, какие станции мы проезжаем, как она отдыхала, о своих братьях в Истборне, о том, что зима в этом году - теперь уж не припомню - то ли ранняя, то ли поздняя. И наконец, выглянув в окно - но что она могла там увидеть? - только жизнь, - шепнула: "Уезжать из дому - хуже нет". Вот оно, сейчас выясним, что ее терзает! "Моя невестка, - горечь в ее голосе едкая, как лимон, - и, обратясь не ко мне, сама к себе, пробормотала: - Ей что ни скажи, говорит "ерунда", и они за ней вслед", - а меж тем она ежилась так, словно у нее спина в мурашках, как кожа у ощипанной курицы в витрине мясной лавки. Mikhail Evstafiev graduated from the Moscow State University in 1985 with a Master's degree in International Journalism, worked for two years as a reporter for a news agency before volunteering to serve in Afghanistan. During his two-year tour of duty in Afghanistan=he took part in combat operations, worked as editor of a joint Soviet-Afghan radio station and wrote for various Soviet magazines. He=spent as much time amongst the 'grunts' of war, out in the firing line, as with the generals. Besides Afghanistan, he worked in different war zones including Bosnia, Tajikistan, Nagorny-Karabakh, Georgia, Trans-Dniestria and Chechnya, covered the break-up of he Soviet Union and two coup attempts in Moscow. His work has been published in several books. x x x Because sentence against an evil work is not executed speedily, therefor the heart of the sons of men is fully set in them to do evil. Ecclesiastes, 8:11 For God shall bring every work into judgment, with every secret thing, whether it be good or it be evil. Ecclesiastes, 12:14 Head muffled in a blanket, Sayeed Mohammed shivered in the snow, touched his frostbitten feet with frozen fingers and whined like a forlorn pup. It had been several days since he left the bomb-devastated village. It was amazing that he was still alive, that he had not frozen to death during the past night, which had been a particularly cold one. It must be the will of Allah! His cracked lips whispered: "In the name of Allah the merciful and charitable. The "Lion of Panjsher", the wise Ahmad Shah Massoud has been right, you should never believe the shuravi. The Russians had promised to leave Afghanistan for good. Ahmad Shah opened the road to the north, go ahead, "buru bahai!" Go back to where you came from! The mujaheddin won't fire a single shot! Not touch a single infidel. Then why had the Russians proceeded to bomb and shell poor Afghanistan after that? Why had they killed so many people for nothing? Sayeed had been caught by the air strike, too, he had not stayed with his unit but headed for his native village to visit his family. Finally he saw two kerosene lamps. Two specks of light. The one to the left shone through the window of their house. The other one was their neighbor's. Other families did not waste money on kerosene. He had lain unconscious the whole night. And just as well that he did not regain his senses earlier. If he had, he would have heard the cries and moans under the ruined houses, including the voice of his youngest sister, crushed by clay and rocks. When he came to, a noise like a roaring mountain torrent filled his ears and its icy water crackled and rang, drowning out weak, dying human voices. Semi-conscious and slightly disoriented, he remained alone with the mountains and clouds that flowed across the sky like that phantom river, not knowing what had happened to the village. By evening, the moans ceased. There was no need to bury anyone. The Russians had buried them all. Alive. Unsteady on his legs, Sayeed wandered around the village which had been transformed into a large graveyard, hoping at first to find at least someone alive, to dig them out, save them. Useless. He recalled whose house had stood where, then sat for a long time by the spot where his family had lived, crying beside the smoldering timbers, which looked like small islands in the surrounding snow. There was no sense in staying in the ruined village any longer. Sayeed picked up a frozen flatcake, bit off a piece leaving the rest for later, and hobbled down the beaten path, which led to the road. He turned around and looked. The first time he had left here, people had stood outside houses which were built in ascending tiers on the mountain slope, children were on the flat roofs, all of them watching him, seeing him off to war. Nobody would come looking for him. Nobody would even remember him. In any case, who would believe that anybody could have survived such a terrible scourging? Even the mountains and cliffs of Afghanistan cannot always withstand such onslaught but crumble, fall, and shudder from the bombs raining from the skies! What chance for mere mortals? And who would think that the air strike would catch Sayeed Mohammed on the approach to the village, that the shockwave would hurl the youth back some twenty meters and that he would fall into a deep snowdrift, missing the sharp rocks? The Kalashnikov and a full magazine were undamaged, Allah be praised. But Sayeed did not dare to shoot himself. He hoped for a miracle. He hoped to encounter some mujaheddin, get to a village or, should the worst come to the worst, find some shuravi and attack them in order to avenge his family. But where were they now, those Russians? His feet would not obey him, Sayeed fell many times, crawled in the snow. He would freeze to death in the mountains and his clan would come to an end, unavenged. What a stupid death. Why had he not fallen in the last battle, why had he not gone straight to Paradise? Sayeed Mohammed is an upstanding Muslim, he obeys the Koran, he prays five times a day, he fights against the infidels, he knows that a mujahideen has nothing to fear, that the holy war - jihad - is a direct road to Paradise. That is what his older brother Ali had always said. Ali had come back from Pakistan a completely different person. No longer an impoverished, cowering village lad in galoshes, but confident, wearing leather shoes with laces, in new clothes, with a submachine gun, a wad of afghanis and a string of lazuli worry-beads in his hands. Oh, those beads! It seemed as though the smoothly polished mineral absorbed all the blueness of the Afghan skies. Ali nibbled a sugar cube, sipped tea and clicking the beads spoke about Pakistan, about the jihad, about Ahmad Shah Massoud, about the bloody regime in Kabul, about the hated shuravi who wanted to enslave Afghanistan. In time, Ali headed a whole unit, he was respected and somewhat feared. Ali had made a lot of trouble for the infidel before being killed, sent many Russian soldiers to their death. Ali had died like a real hero, in battle. He slipped away from the Russians, brought his squad out of encirclement and even managed to send the Russians a last greeting from Allah by cutting off a whole group and giving them one hell of a pounding. He would have killed them all if Russian reinforcements had not arrived. Ali became a martyr, and that meant his soul went straight to Paradise, easily and painlessly, not like those of other people, it just broke away from his body and flew off, and now he was there, above the leaden sky, where it is always warm, where it never snows, where there is a bounty of fruits and flowers, where everyone drinks wine and loves beautiful women. In Paradise, a Muslim is allowed all that was forbidden on earth. And Sayeed Mohammed would follow Ali, he would not live to see his fifteenth birthday. War is good. What would life be without war? He would never see anything except his native village, toil all day, be hungry and sick. The war had brought Afghanistan much grief, but it also made Sayeed one of the mujaheddin, a warrior of Allah! Now all that was in the past. ....The submachine gun pained his shoulder. How can a child's hands manage it! It is not easy to compete with adults. His bullets did not reach the mark, fell into the dust. Shame! Shameful enough to bring tears. They would all laugh at him. Was it possible that this time, too, he would not kill anyone? There they are, Russian soldiers, so close! They aren't shooting back any more. They're out of ammunition. They're retreating from the village. The mujaheddin are shooting accurately from all sides. One down, now another. The third would be dead any moment now, and that would be all, the fun would be over. He must hurry! Sayeed Mohammed braced himself, targeted the third shuravi, pulled the trigger and wounded him in the left leg. Finally! Yes, it was his bullet that found the soldier. No doubt about it! The soldier fell, looked back, got up and lurched away. At Ali's command the mujaheddin ceased fire, leaving the soldier to Sayeed Mohammed. He's your game! He won't get far. Finish him off! The mujaheddin rose to their feet from concealment, squealing with delight like children. Isn't it fun to shoot at a moving target! To kill one of the infidels is a sacred task "Aim at his back," advised Ali. "Got him! Good lad!" It looked as though the fleeing soldier had received an invisible whiplash across his back. The next shot made the soldier clasp his right arm against his body, the bullet must have gone clean through. Sayeed Mohammed aimed again and again, firing one shot after another, the shuravi was a tough one, he simply wouldn't die. Fell, got up, went on. Another bullet struck, the soldier kept crawling, they'd got him, he was squirming in agony. The final shot, and it was over, the soldier lay motionless. "Let's go!" cried Sayeed Mohammed, eyes shining with elation, slung the rifle over his shoulder proudly and marched obediently after his brother. The soldier lay on his stomach. Blood flowed from his nostrils. His face, his curly black hair, his tanned skin and blood-spattered sweatshirt were powdered with dust. "You shot well," praised his brother and took the dead man's submachine gun. Sayeed Mohammed saw the approving glances of the other mujaheddin. "Cut off a finger," said his brother, handing him a big knife. "He's your first shuravi." Долгое время первенство среди офицеров нашего полка по растяпистости держал старший лейтенант с оригинальным именем Леопольд. Человеком он был порядочным, но военная косточка в нем не прощупывалась. И вот судьба ему улыбнулась, его славу затмили, да еще как! Прибыл в полк по замене лейтенант В. Прибыл на должность командира одного из ответственных взводов обеспечения. Какого? Тайны открывать не буду. Ходил он развинченной походкой, на лице его постоянно было выражение человека, выпившего по ошибке вместо водки бензин. Если правда то, что глаза -- зеркало души, то душа его эмоциями обременена не была. Рот его был постоянно открыт и понятно, какой диагноз поставил бы ему любой психиатр. Прибыл он в разгар большой армейской операции, был быстро переодет, вооружен и отправлен в район боевых действий. Там взводный, которого он менял, пожал ему радостно руку и убыл к месту постоянной дислокации -готовиться к сдаче дел, должности и к отвальной. А В. уже на следующее утро со своим взводом замыкал пешую колонну, прочесывающую какое-то ущелье. Устав от непривычного марша, присел он на камушек, а проходившим мимо боййцам говорил, что отдохнет и пойдет в хвосте. Солнце припекало, лейтенант задремал, а, очнувшись, бросился догонять своих, но тщетно: О его пропаже доложили с ближайшего привала. Что тут началось! Подразделения полка были немедленно сняты со всех задач и приступили к поискам; была задействована часть вертолетов, которых и так вечно не хватало; эфир раскалился от громов, низвергаемых снизу доверху. Лейтенант же метался по душманским ущельям голодный, усталый и перепуганный. Другому бы и часа хватило, чтобы быть подстреленным, а этот шатался почти трое суток. Наконец, увидел он на какой-то вершине колючую проволоку и флаг -- то был пост доблестной афганской армии. Вскарабкался он кое-как на гору, преодолел проволочное заграждение и, как снег на голову, свалился на доедающих последнего барана сарбозов. Те на время про еду забыли. Ведь лейтенант прошел через минное поле, напичканное нажимными, натяжными и сигнальными минами, как вяленный лещ костями. Другой бы, в лучшем случае, на одной ноге прыгал, а этому ничего: Спустили его с поста, доставили в полк и по молодости и необстрелянности не наказали, но, если учесть, сколько ласковых слов выслушал за эти трое суток командир, можно представить, как "полюбил" он недотепу. А тот как ни в чем ни бывало продолжал подбрасывать поленья в костер этой горячей "любви". Взвод он развалил, вечно всюду опаздывал, делал все "через наоборот". Начальник службы, которому подчинялся взвод, весьма почтенный офицер, был штатным полковым дознавателем, и поскольку почти треть полка выполняла особые задачи за тридевять земель, и большинство происшествий выпадало именно на эту треть, то в полку он появлялся очень редко. В общем, та сторона служебной карточки взводного , где записываются взыскания, была исписана мелким почерком. Чашу терпения переполнил случай с броником. Был во взводе такой, с совершенно неисправным спецоборудыванием, не подлежащий еще списанию и такой "неходячий", что инсцинировать его гибель на "войне" не было никакой возможности. Плюс ко всему, благодаря растяпе, был тот БРДМ совершенно разграблен. Один из редких приездов в наш полк начальника службы совпал с продвижением через наше расподожение другого полка. И за "кружкой чая" договорились два хитрых начальника о том, что оставит тот полк свой исправный броник у нас, а хозяин постарается свой неисправный изничтожить и, если все получится, то на обратном пути "потеряет" проходящая часть в бою одну бронеединицу. Что и крому за это было обещано -- тайна, покрытая мраком. Начальника тут же угнали на очередное дознание, но командира взвода он проинструктировать успел, тем более, что и тот был лицом материально ответственным, а значит -- заинтересованным. Оставив свой БРДМ во взводе, чужой полк пошел дальше, собираясь вернуться через неделю. Времени до возвращения соучастников было в обрез, но "подходящий" минометный обстрел духами полка все же состоялся. Четко выполняя инструкции растяпы, часовой, едва заслышав первый разрыв мины и сигнальную сирену, вылил в броник полканистры бензина, кинул в люк гранату и нырнул в укрытие. БРДМ сгорел дотла. Но чужой, исправный то есть. Это было уже слишком. Командир стоял перед выбором -- отдать растяпу под суд и нажить ЧП и большие неприятности; судить его судом чести младших офицеров младших офицеров, что все равно от его присутствия в полку не избавляло; сделать из него отличного офицера и выдвинуть на повышение, но подальше от полка. Командир избрал последний вариант. На счастье, подвернулся приказ об откомандировании надежного и проверенного офицера в подразделение по охране Кабульского аэродрома. Служебная карточка была срочно заменена, и теперь уже та ее сторона, где записываются поощрения, была заполнена мелким почерком. Характеристика была блестяще составлена начальником службы. Растяпа убыл в Кабул, но Леопольд привычной славы лишился навсегда. На его деяния смотрели теперь как на детские шалости. До полка доходили слухи о том, что растяпа наш на бензовозе на взлетной полосе переворачивался, расстреливался в упор охраной афганского коньячного завода, в казарме горел и в арыке тонул. И хоть бы хны. Видать, растяпы в рубашке рождаются. (с) Сергей Александров, 1998 Мулла Замполита у нас в полку, не в пример многим другим политработникам, уважали. Был он высок, плотен и усат. Происхождением своим не кичился, хотя и отец и тесть были генералами. В Афганистан прибыл он после академии добровольно, но, хотя и сделал он это из карьерных расчетов, труса не праздновал, рейды не пропускал и пулям не кланялся. Нос в чужие дела без нужды не совал, а главную свою функцию роль полкового инквизитора выполнял, когда пятиться было некуда. Обладал он еще одним ценным качеством мог высосать невероятное количество спиртного, не теряя при этом лица, и прозвище полковое было у него соответствующее Насос. Пришлось ему однако же прозвище на время сменить. В самом начале того рейда прилетел на подмогу сокол и решил нам дорожку пробомбить. Поскольку сверхскоростные самолеты наши для контрпартизанской борьбы не годились, низко по ущельям не летали и бомбы кидали весьма приблизительно, то первая двухсотка из серии грохнула метрах в пятидесяти от нас. И, хотя залечь все успели, один приличный камешек на излете врезал вскользь замполита по уху. Вред был невелик, но медики из служебного рвения намотали замполиту на голову два индивидуальных пакета. Так и пошел наш Насос дальше. Надо заметить, что стояла в горах поздняя осень и все шли в зимнем обмундировании, а замполит, из форсу что ли, одел черный полушубок. К исходу второго дня, когда все уже изрядно подустали и дело шло к ночлегу, замполит с радистом остановились, чтобы подогнать отставших. Колонна разорвалась и, когда к замполиту подошли саперы, отловившие где-то заблудившегося ишака и погрузившие на него свои причиндалы, сверху полетели пули. Ишак был убит на месте и рухнул на залегшего радиста, остальные зарылись в валунах. Пули все свистели и свистели. Первым опомнился радист и, вспомнив, что сверху может быть только прикрытие из полосатых, то есть десантников, начал истошно вопить в микрофон, моля о пощаде, позабыв все позывные. А стрельба все продолжалась. Наконец, все сообразив, радист перестроился на волну полосатых и услышал доклад, что обнаружена группа душманов с ишаком и муллой, которая в данной момент и уничтожается. За несколько секунд радист успел растолковать десантуре, что к чему, и те нехотя огонь прекратили. Сумерки, азарт, хреновая стрельба и сообразительность радиста спасли, слава богу, всех, кроме ишака самой крупной цели. Кретьен де Труа работал над своим романом «Ивэйн, или Рыцарь со львом» («Yvain ou Chevalier au lion»), как полагают большинство ученых, между 1172 и 1181 гг. Текст сохранился в семи рукописях (не считая небольших отрывков), датируемых XIII или началом XIV в.; пять из них хранятся в парижской Национальной библиотеке, две – в библиотеках Шантийи и Ватикана. Первое научное издание романа было подготовлено Венделином Ферстером и выпущено в 1887 г. (Kristian von Troyes. Samtliche Werke, В. II); переиздано в 1891, 1902, 1906, 1912, 1913, 1926 гг. По тексту Ферстера осуществлен настоящий перевод. Он проверен по изданию Марио Рока (Les Romans de Chretien de Troyes, v. IV. Paris, 1970). В переводе сделаны небольшие сокращения. Сокращенный перевод со старофранцузского В. Микушевича Кретьен де Труа Ивэйн, или рыцарь со львом В палатах короля Артура, Чья благородная натура Для человеческих сердец Являет редкий образец: Любовь с отвагой в сочетанье, — В палатах короля Бретани (Извольте мне прилежней внять!) На Троицу[1 - На Троицу… – Троица (или Пятидесятница) была излюбленным летним праздником в эпоху средних веков, что отразило стойкость в народном сознании дохристианских верований и культов (Троица была летним праздником, тесно связанным с крестьянским календарем). Кульминационные моменты многих рыцарских романов – турниры, ответственные поединки, пиршества, заветные свидания и т. д. – обычно приурочивались к этому празднику. Как правило, в этот день в Кордуэле или Камелоте (одной из резиденций короля Артура) собирались все рыцари Круглого стола.] блистала знать. Сначала в зале пировали, Потом красавицы позвали Всех рыцарей в другой покой, Где разговор вели такой: Теперь бы нам послушать были О том, как в старину любили. Любовь, по правде говоря, — Подобие монастыря, Куда строптивые не вхожи. Уставов мы не знаем строже. Тот, кто в служении ретив, И в пылкой нежности учтив. Они, конечно, были правы. Грубее нынче стали нравы. Теперь уже любовь не та: Слывет побаской чистота, Забыта прежняя учтивость, Нет больше чувства, только лживость, Притворный торжествует пыл, — Порок влюбленных ослепил. Оставив это время злое, Давайте всмотримся в былое. Строга была любовь тогда И строгостью своей горда. Повествовать – мое призванье. Я рад начать повествованьеО безупречном короле, Эта рыба отличается от других рыб семейства Карповые необычной формой: у нее удлиненное тело, сжатое с боков, напоминающее по форме короткую саблю. Плавники, особенно грудные, длиннее, чем у других рыб, и заострены. Плавники и спина серого цвета, бока и брюшко серебристые. Взрослые особи достигают длины 45 сантиметров и веса 500 граммов. Иногда встречаются и более крупные экземпляры. Обитает чехонь в реках бассейнов Балтийского, Черного, Азовского и Каспийского морей, в проточных озерах и водохранилищах. Любит свободную от водорослей и травы воду, глубокие места и быстрое течение. Нерестится в апреле или мае, когда достигнет трехлетнего возраста. Икру в реках выметывает на глубине 1,5-6,0 метра прямо в воду, поэтому ее часто сносит течением. В водохранилищах и озерах икра попадает на твердый грунт. Чехонь выбирает для икрометания места, где имеется движение струй (ручьи или подземные ключи). Откладывает 40-45 тысяч икринок. Питается чехонь червями, насекомыми и их личинками, иногда мальками. Летом она плавится у поверхности воды, куда в изобилии падают бабочки, жучки, мотыльки, но бывает, что ищет пищу у дна. Когда вода прогреется до 18°С, начинается клев чехони. Ловят ее поплавочными и нахлыстовыми удочками. Поплавочная удочка должна быть с упругой вершинкой. Леска - диаметром 0,15- 0,25 миллиметра, крючок № 3,5-5, поплавок легкий, пенопластовый. Можно ловить и без грузила, потому что чехонь предпочитает тонущую насадку. Поплавок в этом случае подбирают по весу насадки так, чтобы он не держал ее на плаву, а только сигнализировал о поклевке. Если используется грузило-дробинка, то снимать его не нужно, так как с ним легче забросить приманку в намеченное место. Искать чехонь следует в основном на глубине (редко - на мелководье) в реках, ниже плотин и перекатов; в озерах и водохранилищах - в свободных от растительности местах впадения рек, ручьев. Чехонь - стайная рыба, иногда собирается в плотные косяки, особенно на больших и средних реках, и тогда азартно клюет и на утренних, и на вечерних зорях. Обнаружить ее можно по то возникающим, то пропадающим кругам или всплескам на поверхности воды. Ловят ее как с лодки, так и с берега. И в том, и в другом случае следует маскироваться, не шуметь, не скрипеть веслами, чтобы не спугнуть чехонь, плавающую в верхних слоях воды. Весной она предпочитает червя, мотыля; летом - кузнечиков, небольших бабочек, личинок ручейника и искусственных мушек, которых используют при ловле нахлыстом. Поклевка чехони уверенная. Она решительно хватает насадку и тащит ее в глубину. Попав на крючок, сильно сопротивляется. Раньше на чехонь охотились только летом, но в последние годы стали ловить ее зимой вместе с окунем и плотвой, используя обычные для этого времени снасти: зимнюю поплавочную и удочку с кивком и мормышкой. Насадку опускают в средние слои воды, где чехонь обычно стоит в холодное время. Мормышку с насаженным мотылем или личинкой репейной моли опускают на дно, а затем ведут вверх с небольшими колебаниями. Хватка происходит обычно в средних слоях воды. Дмитрий Абаулин. Постановщик Ветхого Завета мечтает о граде Китеже Центральным событием оперной программы фестиваля "Золотая маска" стала московская премьера оперы Владимира Кобекина "Молодой Давид" в постановке Новосибирского театра оперы и балета. Не так часто оперный театр обращается к современному произведению, совсем уж редко это становится настоящей удачей, о которой можно говорить без снисхождения. Помимо музыкальных достоинств спектакль из Новосибирска примечателен и современным сценическим языком. Режиссер-постановщик спектакля "Молодой Давид" Дмитрий Черняков - москвич, успевший в свои тридцать лет поставить несколько спектаклей в драматических театрах России и Литвы. В последнее время он работает в оперном театре и как художник-сценограф: в прошлом году Дмитрий Черняков оформил на фестивале в Людвигсбурге оперу "Cosi fan tutte" Моцарта. С режиссером беседует критик Дмитрий Абаулин. - Как вышло, что ты поставил "Молодого Давида"? - Как на меня вышел директор театра, я не знаю. Разница с Новосибирском три часа, и, видимо, что-то у них решилось прямо с утра. Директор сразу же позвонил в Москву, забыв, что в Москве семь или шесть. Я просыпаюсь от звонка, панически хватаю трубку, узнаю, что я должен принимать участие в чем-то, и снова засыпаю. Проснувшись, я долго не был уверен, было это на самом деле или приснилось. К тому же буквально на следующий день я случайно встретил на улице Алексея Парина, автора либретто. Мы не были знакомы, я даже не был уверен, что он обо мне слышал. И вдруг он говорит: "Митя, а почему Вы мне не звоните? Вы же ставите мою оперу!" "Молодой Давид" был написан Владимиром Кобекиным в 1997 году для фестиваля "Сакро-арт" в Локкуме, опера шла там в концертном исполнении под управлением екатеринбургского дирижера Евгения Бражника, пели специально приглашенные певцы из России. Сделана запись на компакт-диски, планировали даже постановку, но что-то сорвалось. Так что в Новосибирске была мировая премьера. - Как же все-таки получилось, что обратились именно к тебе? - Не знаю, как директор решился на такой оголтелый эксперимент. Я перед этим уже работал в Новосибирске в драматическом театре "Красный факел", но вряд ли директор узнал обо мне оттуда. Оперный и драматический театр мало пересекаются. Я пытался у него выведать, но он отшучивался, и я решил, что в этом есть какой-то смысл, который мне не разгадать. - А в этот момент ты уже был знаком с музыкой "Молодого Давида"? - Нет, я приехал в театр и первый раз услышал музыку там. И очень крепко задумался. Каких-то очевидных, первых попавшихся рычагов не оказалось, я был безоружен. На меня смотрел присутствовавший при этом композитор, заканчивались последние такты, и я чувствовал, что лучше всего сейчас куда-нибудь пропасть. Эта музыка нависла надо мной, я не знал, что с ней делать. Обычно возникают хоть какие-то идеи, как подступиться, а тут я был в полнейшей панике. Я сидел, улыбался и не говорил ничего. Русских постановочных традиций таких произведений практически не существует. Похожей техникой пользуются многие композиторы ХХ века, Филип Гласс, например. В этой музыке существует фактор чистого ритма, сочетание различных ритмов передает содержание произведения, не сюжет, а именно содержание. Когда я это начал понимать, я увидел гениальные композиторские страницы. Например, основная часть второго акта - это бесконечное адажио, которое, не меняясь, переходит из картины в картину. Постепенно во мне произошел какой-то важный переворот. Не мелодическое, не текстовое, а ритмическое содержание казалось мне главным, и я пытался на сцене тоже создать ритмическую структуру, которая была бы созвучна или контрапунктивна Кобекину. - Следует напомнить, что опера рассказывает библейскую историю царя Давида. - Да, в основе сюжета ветхозаветная история первых дней царствования царя Давида. Либретто, которое написал Алексей Парин, содержит почти дословные цитаты из Ветхого завета, и вдруг кое-где стилизовано под Песнь песней. Эта стилизация под совершенно другую книгу тоже дала мне возможность понять какой-то смысл. Опера не претендует на всеохватность по отношению к этому ветхозаветному сюжету. Это одна из ветвей на его пышной кроне: существуют "Давид и Ионафан" Шарпантье, "Саул" Генделя, оратория "Давид" Онеггера, опера Мийо, множество других произведений. - Довольно редко при постановке оперного спектакля так свободно обращаются с игровым пространством. Это было подсказано необычной архитектурой театра в Новосибирске? - Да. Мы посадили зрителей так, чтобы они сидели на сцене и видели оттуда гигантский партер, амфитеатр, подобный Конвенту времен французской революции, циклопическую галерею колонн и скульптур, напоминающую многократно увеличенный Олимпийский театр Палладио в Виченце. Эти скульптуры - слепки самых известных античных статуй, там есть и Венера, и Аполлон, причем через пять-шесть колонн они повторяются, тиражируясь и тем самым обесцениваясь. Во время войны стройка была заморожена и в этом помещении хранились эвакуированные ценности московских музеев, в том числе и собрания слепков Пушкинского музея. Когда их увозили обратно в Москву, некоторые статуи решили оставить как напоминание о прошлом. Эту огромную многоярусную декорацию с драпировками из красного бархата в нишах со статуями мы использовали как пространство спектакля. Давид начинает петь свою партию метров за триста от зрителей - через сцену, через оркестровую яму, через весь зал, и оттуда постепенно выходит на сцену. Зал становится гигантским полем, на котором происходят события оперы. - В Москве спектакль игрался в не очень подходящем для оперных представлений помещении театра Российской армии. - И все равно зрительный зал в нем намного меньше, чем в Новосибирске. Так что пришлось многое менять, убирать. Новосибирский театр оперы и балета - самый большой в стране. Это невероятное здание, которое построено в центре города. Его видно со всех сторон, оно блестит гигантским металлическим куполом. С высоты гостиницы, в которой я жил - в двух станциях метро от театра - оно напоминает слона, залегшего между домами. Это городской символ, жупел. Купол театра изображен на шторах поезда Москва-Новосибирск, на коробках с конфетами, на водке - везде. Я не знаю, что в нем должно находиться, может быть, и не театр совсем, а древнеримский цирк. Когда я оказался в нем, оно меня совершенно подавило. Это здание не принадлежит собственно сталинской архитектуре, а такой памятник тоталитаризма ХХ века вообще. В Риме есть район, построенный при Муссолини, и он очень по духу сродни сталинской архитектуре. В Берлине Альберт Шпеер хотел построить гигантское здание с куполом, рядом с которым рейхстаг показался бы спичечным коробком - этот проект показывали на выставке "Берлин - Москва". Черные капители на колоннах театра, гигантский купол напомнили мне архитектуру третьего рейха. С точки зрения хорошего вкуса театр в Новосибирске, мягко говоря, может быть темой для дискуссий, но для меня это - безупречно великое здание. Подвергать все анализу с точки зрения хорошего вкуса очень опасно, ты постоянно эксплуатируешь свой вкус и сбиваешь ему цену, ограничиваешь моменты, которыми можешь наслаждаться, возникает неудовлетворение, фрустрация. Все, что нужно - сделать освободительный порыв и быть гедонистичным по отношению к культуре. Наслаждаться не только проявлениями хорошего вкуса, но и какими-то провалами, страстной чрезмерностью, неловкими порывами. Искать в этом маленькие триумфы.Безумный с точки зрения либретто "Трубадур" Верди мне более интересен, чем драматургически цельная "Травиата". - Ты доволен получившимся спектаклем? - Сейчас уже прошло довольно много времени с премьеры, и так как я живу сегодняшним днем, я просто не думаю о нем. Спектакль идет блоками, а потом исчезает на полгода, потому что все на сцене для него надо перемонтировать. Я каждый раз приезжаю на репетиции, и когда на прогоне я стою рядом со всеми, то получаю фантастическое удовольствие, находясь внутри этой звуковой территории. - А какие-то новые территории привлекают тебя? - У меня есть навязчивая потребность поставить несколько вещей. Но оперное дело у нас такое редкое, что всего этого наверняка не сделать. Театры неохотно идут на эксперименты. Театров мало, а хороших театров еще меньше. Одна из моих навязчивых идей - это поставить "Сказание о невидимом граде Китеже" Римского-Корсакова. Помимо того, что это просто совершенное произведение в музыкальном отношении, мне кажется, что нужно не упустить время и поставить его именно сейчас. Конец одного века, начало другого. То содержание, которое заложено в опере, будет понятно даже совершенно далеким от оперы зрителям на уровне коллективного бессознательного. Эпохе свойственно обращение к "концу века - концу света" с характерным для массового апокалиптического сознания стремлением ко всеобщему спасению. В эти два-три года опера может иметь особый смысл, и важно не опоздать. Правда, я не верю в то, что это реально. Произведение очень большое, и очень многие театры просто не решатся за него взяться. Недавно я по-новому стал воспринимать "Парсифаля". Будучи в Германии, я купил очень редкую запись этой оперы на итальянском языке с участием Марии Каллас, Роландо Панераи и Бориса Христова. Очень долго я не мог разобраться в своих ощущениях, это было никак не похоже на традиционного "Парсифаля". Потом я понял, что, несмотря на почти веристскую, экспрессивную манеру дирижера Витторио Гуи и совсем не вагнеровскую манеру певцов, именно в этой записи содержится то важное содержание, которого я не мог уловить ни в одной из пунктуальных немецких записей. Для меня это стало внутренним событием, можно сказать, переживанием сезона. И еще одна вещь - это "Мученичество Святого Себастьяна" Дебюсси. Если "Китеж" принято считать русским "Парсифалем", то "Мученичество Святого Себастьяна" иногда называют французским "Парсифалем". Это тоже своеобразная мистерия. Очень редкое произведение, оно практически не ставится. Были спектакли в 20-е годы, в них даже участвовала Ида Рубинштейн как танцовщица. Вроде бы еще шла постановка в 50-е годы, но все это в пределах Франции. "Китеж" - тоже своеобразная этническая звезда, за рубежом он практически неизвестен. Очень жалко, что "Китеж" так и не стал мировой оперой. видспорта, свободный рабочий график и достаточное количество криминальных телепередач. Что уж точно сделает меня несчастной, так это вкотором меня не устраивал вид из окна, я уже бросила. не работает…» Мы переглядывались, думая: «Хорошо, что мы тут только на два дня!» Но одно предприятие все же функционировало, и Юрий показал нам его.Это – Нет, – ответила я, – нисколечко. понравился. Знакомство продолжилось за ужином, сопровождаемым милой беседой. Через несколько дней я провела свое последнее занятие, и когда класс опустел, мой маленький дружок постоял тихонько, подождал, пока я закончу Если бейсболист не попадает битой по мячу в тридцати девяти случаях из сорока, разве это не означает, что у него плохой глазомер? Это произошло даже прежде, чем успели стихнуть объятия и слезы. Я и так уже была сыта по горло комментариями, которые пришлось выслушать во Всеподруги согласились стоять на страже. На большинстве свадеб, где я бывала в то время, этот мерзкий обычай не соблюдался: и жениху, и невесте было, как правило, за тридцать, и одинокихдрузей – Фэн-шуй? – спросил он. ипроводились они в одно и то же время в одном и том же месте. В полдень у бассейна начиналась игра в «день-ночь»: ведущий, делая тщательно Признаюсь, вопреки всему я все же таила надежду, что Алек воскликнет: «Подожди! Куда ты! Ты – лучшая из всех, кого я встречал! Давай поедем вместе стучится к вам только мальчик, разносящий газеты, и тетка из службы почтовой доставки «Федэкс». (Такая уж у меня судьба. Ведь наверняка у них, в мы,пожалуй, забудем о ней не сразу. Кому интересно знать, что «в Техасе установилась изнурительная жара»? Но если сообщается, что «вот уже второй Проходит несколько лет, и становится очевидно: то сочувствие и доверие, что было между вами, ныне сильно уменьшилось. В худшем случае из-за различия Конечно, моя подруга Сара и впрямь нашла по Интернету настоящую любовь. Она даже радовалась, что они познакомились именно так. Сара говорила, что новозможность проявить воображение и организаторский талант. Насколько мне известно, Джен и Джон – единственные представители этой категории, но ясейчас на свидание в «Старбакс» и задействуй все 100 процентов обаяния, любой парень сбежал бы от меня в мгновение ока. раскатыватьна велике по стране, заниматься сексом с коллегами по работе в вашем джипе на автостоянке компании. В эту пору замужество целый «сезон» любого шоу или сериала, или записывать две программы одновременно, или изничтожить рекламные паузы, или при необходимости делать паузы в онтолько и ждал предлога, чтобы увильнуть от работы.) Первым делом мы зашли в расположенный по соседству зоомагазин, где я нашла сферическуюпластиковую В такой ситуации в воображаемом сексе нет ничего неестественного, и здесь я в отличие от волонтерства настоящий профи. А вот странность: хотя – Такого, как я, ты больше никогда не найдешь. понравился.Да, пожалуй, мне было здесь немного одиноко, но лучше уж испытывать одиночество у себя дома. В следующие несколько дней я вновь включилась становитсяневыносимо практичным. Понимая, что все вот-вот оборвется, мужчины не подсчитывают потери, а сразу признают свое эмоциональное банкротство. (великолепный секс в течение двадцати восьми дней подряд?!), а не результат «обдуманного решения заявителя». Найдя в Интернете сайт «блиц-знакомств», я узнала, что сие мероприятие имеет целью устройство еврейских браков и к участию в нем допускаются ясообщила: «Что ж, думаю, мне пора… на прием к стоматологу». Мы поговорили о том, как у нас болят мышцы, о его насморке и о том, уйдет ли его –это не приползти в хвосте. Гарт потерял ко мне интерес, очевидно, приняв мой энтузиазм за нечто более серьезное, чем желание положить конец придумыватьсебе экс-жениха. вкомнату – принять душ и немного вздремнуть. Но где же тогда, где будет мой новый дом? В Небраске? На Аляске? На острове Маврикий? Редакторов журналов, для которых я писала, не интересовало, гдея накрыласьмоя рыбалка!» – как заклинание повторял Джим, вышедший на пенсию преподаватель изящных искусств из Техаса. Он приехал в поселок по той Хоть я должна была уехать в Лос-Анджелес только через месяц, мне не терпелось поскорее это испробовать. Кто знает, вдруг мне повезет, и к не спонтанный, необдуманный поступок, который через месяц обернется полным фиаско. Теперь нужно прибавить еще год, а лучше два на то, чтобы привыкнутьк Первая искра надежды зажглась у меня с программистом. Он был умен, с ним я легко нашла общий язык и к тому же – так уж вышло – он тоже оказалсяевреем. Выпроводив родных, я переоделась. Оставалось еще развесить кое-какие фотографии, но, как ни крути, квартира моя в ожидании прихода Байк-Менасмотрелась Нет, правда, если одиночество так сильно измучило меня – а это так и есть, – почему я не пошла по пути наименьшего сопротивления? Ведь переспать Я пыталась последовать и этому совету – отчасти сознательно, но больше потому, что устала от череды ник чему не ведущих свиданий. Дважды я нанесколько когда Джон и Джен были в свадебном путешествии в Мексике, а прочие члены семьи собрались отметить день рождения тетки и поесть омаров, о свадьбе иговорить. Все волонтеры-мужчины, с которыми мне приходилось сталкиваться, были либо задохлые пенсионеры, либо прыщавые юнцы. Подумав, я поняла, что аквариумвместимостью от 75 до 110 литров. сорокдней принять обет безбрачия». Сорок дней! Какая выдержка! Какая жертва! Какая решимость! В следующем месяце им стоит поместить статью на тему удушающемсмоге. По спине ручьем тек пот, мышцы горели; еще в трех милях от вершины я допила последние капли «энергетического напитка» и собрала Я рассказала о своем затруднении Кристине. Выяснилось, что наши с ней консультанты исповедовали две далеко отстоящие одна от другой разновидности фэн- Признаюсь, в тот вечер я смотрелась очень неплохо в облегающем черном платье и бархатном жакете, купленных для меня отцом в один из недавних рейдов Их визит я отнесла на счет своих успехов. Не возникло никаких неприятных разговоров, связанных с Алеком. К моему великому облегчению, родители даже местахне было, из чего я заключила, что мне действительно удалось выбрать один из наименее популярных в мире способов отпраздновать наступление Ятолько что купила его, и оно позволяло отлавливать из телеэфира и накапливать до востребования все самое желанное и любимое. Пока мое отличаласьоригинальностью: «Бежим со мной!» Впрочем, мое «Поклонница "Закона и порядка"» было не менее дурацким. чтокое с чем смириться невозможно. С тем, например, что у него есть жена, с которой он забыл развестись. Или с тем, что он состоит в секте случится,когда меньше всего ожидаешь», – утверждала неисправимая оптимистка Дана. Мы приобрели вешалки и полотенца без каких-либо проблем, и мама даже похвалила местный выбор тостеров. Выйдя из универмага, родителисфотографировались Итак, мы с Джо сходили в кубинский ресторан, где он в один присест умял цыпленка с чесноком и все время не сводил глаз с пары, сидящей напротив виделиамериканцев, – сказал Фред. – Это для них уникальный шанс!»! Ко второй неделе я избавилась от дуэта, тормозящего педагогический процесс, и «Мне не хотелось тебе говорить, – сказала Нэнси, – но мое терпение было на пределе. Вряд ли я переживу такое снова. Передай Полу от меня спасибо». 4утра, в 5. 15 – старт, а затем около полусуток езды на велосипеде. Все зависело оттого, сколько вы тренировались, быстро ли перекусите, идет ли кататься на лыжах раньше, чем ходить, сразу затмят меня. С обычной ходьбой на лыжах, требующей не столько координации, сколько выносливости, ясправлюсь Даже после ее возвращения из Мексики ни я, ни она так и не попытались не только помириться, а хотя бы поговорить. Через месяц, когда скончаласьбабушка Не зная этого и сама, я бормотала что-то о шикарном магазине одежды (там «Эдди Бауэр» – улет!), о дешевой регистрации автомобилей и, конечно, о Я тут же вспомнила инцидент, известный в нашей семье как Неприятность с Рубашкой. Было это несколько лет назад: муж моей кузины пришел на семейныйужин Я и прежде подозревала, что демографическая ситуация в Бенде сложилась не в мою пользу. Город изобиловал пенсионерами, семнадцатилетнимисноубордистами «лендровере». Очень скоро выяснилось, что к характеристике «напыщенный осел» можно прибавить еще и «зануда». Слоны были великолепны, но весьма образецаналитиков ФБР, специализирующихся на составлении психологических портретов серийных убийц, я решила разработать собственную систему начать новую жизнь, никого в городе не знаю и прошу совета, стоит ли мне обосноваться в Рино. В течение нескольких месяцев критерий «Он еврей, значит, тот, кто ей нужен» определял все мои свидания. Особого упоминания заслуживают: Я не понимала, почему эти мужчины требуют совмещения несовместимых вещей? Я не представляла женщину, которая, прочитав эти описания, сказала бы: напомнилаему, что мы понятия не имеем, куда направляется этот корабль. А что, если он идет в Японию? Хотя теорию «Ты не там ищешь» я не воспринимала всерьез, все же люди, придерживающиеся ее, по крайней мере вносили конкретные предложения, чего Бабуля Хан ни и дедушка Джулиус не только упорно твердили о моей неустроенности – их Несокрушимое упрямство имело сотни иных проявлений. Так, нетрудоголик»), и дала список своих «предпочтений» (езда на велосипеде, скрэббл, музыка кантри, парни, которые помнят, когда у тебя день рождения) и В день, когда мы наконец приехали в Дохлую Лошадь, дождь лил как из ведра. Это, вероятно, было наименее привлекательное место на всем материке – Нет. Вода должна двигаться, проходить через фильтр. Хайдиоказались заядлыми ее любительницами. сатанистов.Или – и это хуже всего – с тем, что он напрочь отвергает такое освященное временем и общественным мнением установление, как брак. этопроисшествие не выбило меня из колеи, но одно обстоятельство подпортило мне настроение. Паучьи руки «Длинноволосого Еврея» и его «Плоскийживот, стройные бедра», то поняла бы, что наклоны сейчас под запретом. отмести этот вариант, я решила выяснить все заранее и послала фотографию на сайт секси/несекси. com. На этом сайте можно было бесплатно вывесить работу,обедал дома, возвращался с работы, готовил ужин, стирал и гладил. «Ну как тут выкроишь час на спортзал?» Я помню, что поднялась на сцену и поздравляла Джона и Джен в присутствии 220 гостей. Помню, я думала при этом: как странно, что я, подружка невесты,за –холодное, ветреное, серое, без единого деревца, зато со множеством труб, тракторов, трейлеров, грузоподъемников и нефтекачалок. Но мне оно В течение нескольких дней я изо всех сил старалась приноровиться к инструменту, чтобы у деревенских жителей не сложилось впечатление, будто санузел (и в нем рулон мягчайшей туалетной бумаги) и маленькая веранда, где меня уже поджидал чайный прибор. Все же, хотя мне и понравилось, что сомной Прошло еще несколько дней, и меня осенило: да кто сказал, что я в западне? Ну да, я действительно не могла выбраться из поселка, но в первый раз почтине упоминали, и я не припомню, чтобы о ней много говорили впредь. выходишь за дверь. Это было невероятное замешательство, никакими эпитетами не определяемое. Я потратила столько времени, столько эмоций на темно-русых кудряшек. Когда я переехала во влажный климат Сан-Франциско, ситуация ухудшилась: мои волосы превратились во всклокоченную непокорнуюмассу, футах от сцены. Полагая, что пришла вовремя, я надеялась избежать обмена любезностями с соседями по столу, но музыканты припозднились, и когда Между тем следовало подумать об ограничениях. Хотя смысл всего предприятия состоял в том, чтобы встряхнуться и чем-нибудь себя занять, я не своепрошлое. В Бенде я постоянно подгоняла его под то, чего требовал от меня день сегодняшний. Но Джулия знала меня тысячу лет, с тех пор, как мы втом, чтобы они помогли мне переселиться, поскольку: 1) это было бы черной неблагодарностью: 2) я не хотела говорить им о своем новом парне по днем все напряженнее. Когда вчера вечером Юрий, наш гид, упомянул, что группа японских ученых однажды проторчала в бухте Провидения целый месяц, выненавидите себя за ответ: «Да, но пенис-то у него на месте?» хочетперочинным ножиком порезать себе вены, громко всхрапывал и говорил: «Думаю, пора мне пощекотать себя булавкой». оскорблениямиприслугу, барменов и официантов (его любимым выражением было: «Не поймешь, где у тебя голова, где задница!»), так как все, слишкомзанятые, «кое-что предпринять». вадминистрацию «Кактуса Пита», я узнала, что мне повезло: мой заказ потерялся, и мне придется оплатить только один билет. Недостатка в Свободных служившейнам уборной (Шаг пятый: задрать на голову приличествующую деревенскому этикету длиннющую юбку и сказать: «Ну, Сюзанна, три-четыре!», а Байк-Мен взмахнул рукой, будто говорил: «Как я вас!» Собравшись с духом и скрыв разочарование и огорчение, я обняла его и приняла восточные Были и такие: – процесс, развивающийся по цепочке «вы – она – он – она – вы», может занять до двух суток, и обычно дело заканчивается тем, что она обещает через – Надеюсь, ты выйдешь замуж прежде, чем меня не станет, – говорила бабушка Ханни. Сейчас я абсолютно ничего не могла поделать с темной полосой, и это было здорово! Так, вероятно, чувствует себя живущий в тундре ребенок, У Алека было много положительных качеств, но особенно нравилось мне одно: он всегда пребывал в прекрасном расположении духа и при этом не доставалменя – Знаешь, тридцать один – это ведь больше, чем тридцать, – вторил ей дед. янаходилась на 93-м шоссе, испытывая облегчение. Я пережила канун Нового года, и со мной не случилось ничего хуже того, что мне пришлось сталимягкими. Струящимися. Гладкими. Улыбаясь, шествовала я по центральному парку, и волосы у меня развевались, как у девушек с рекламных картинок.«Что удавалосьнайти свои антидепрессанты, и он хотел, чтобы я помог ему». – Позвони Стиву Майеру, – говорилось в первом, – он режиссер и в субботу вечером свободен. Само собой разумеется, у папы не было и не могло быть второй жены. Это была просто шутка. Папа вообще любил пошутить, но только не тогда, когда речьшла – Если она тянется так долго, это ведь, кажется, принято называть образом жизни». ссемью незнакомцами. Что, если Его Величество Случай поможет там, где бессильны научные расчеты? добавила: «Еще я хочу поздравить Сюзанну с покупкой квартиры!» Все было разложено по полочкам, яснее и быть не может. Джен выходит замуж. Я невзяться снова за бутылку, необходимо обсудить свои проблемы, я звонила кому-нибудь из членов своего Кабинета – за дополнительным напоминанием. малолетнихпапуасов. онихотели бы; 2) не так часто, как до свадьбы; 3) не так часто, как, по их мнению, у их незамужних подруг. И это отнюдь не значит никогда в на Манхэттен. Просто мне казалось, что пообщаться с местными евреями – верный способ завести друзей, ведь примерно так же поступают, например, фанаты чтосекса не случилось. Хотя я и лелеяла фантазии о том, как бы положить конец темной полосе в палатке посреди тундры, трое мужчин из моей группы вголову, что его больше интересуют мальчики. таки вернутся из Ирана домой. Вот и мой кризис рано или поздно обретет свое драматическое – или климактерическое! – завершение. иона). Свидание с Гартом прошло так удачно, что я не сомневалась: за первым последует и второе, а когда – не так важно. Через несколько дней, соседку,чтобы вместе снимать квартиру, и то, с какими парнями вы заваливаетесь в постель (или на заднее сиденье автомобиля). И вот, вернувшись из «Уолмарта», я сразу же заказала билет на самолет – точнее говоря, шесть билетов на шесть самолетов: аэропорт Бенда не былворотами Еще один мой знакомый посоветовал мне купить «харлей», аргументировав это так: «Байкеры любят физически развитых женщин». Я подумала, что этоглупейший беззастенчивое хвастовство, неумело замаскированное под скромность (Малибу Дэн: «Меня часто спрашивают, не актер ли я и не снимаюсь ли для Когда Джен и Ванесса ушли, мы с Байк-Меном отправились поужинать, и я по-прежнему чувствовала себя очень странно. Это не походило на наше «Сгинет в волнах "Пескарь"» и «Пустынный, неведомый край». Уже через несколько секунд мы с моим новым знакомым Джорджем сделали потрясающее открытие. Оказывается, мы с ним из Орегона. Какой уж там концами. Я рассказала ему об Алеке и о том, как у меня не сложилось в Бенде. Байк-Мен проявлял те качества – чувствительность, вдумчивость, – общаячерта: они не стеснялись говорить то, что думают. Чего не скажешь о моих компаньонах, Доне и Джиме. Они не хотели ничего совершать и спокойно ждать, пока заработает аэропорт, и с утра до вечерастроили хотелиметь приятеля, партнера для развлечений. Я же – сознавать, что мы куда-то продвигаемся. мненеминуемо предстоит перейти этот рубеж. Я поведала друзьям, что ищу способ как следует отметить это событие, и кое-кто поинтересовался, почему ввоображении вы можете заняться сексом с кем угодно, но вдруг ловите себя на том, что представляете секс с парнями, которые вам не слишком нравятся, В моей жизни по-прежнему существовал пробел, который я вот уже два года пыталась заполнить. Но, оглядываясь назад и стараясь сохранить надежду чтопораженные новостями родные не подвергнут особой критике мое решение. редковыбиралась из пижамы раньше четырех часов, когда облачалась в тренировочный костюм, и часто вела деловые разговоры по телефону в купальном ихдочь переезжает за четыре сотни миль от родительского дома ради сержанта полиции, который старше ее на восемнадцать лет и чье знакомство с тому, что его подружка, с которой он недавно помирился, а теперь снова рассорился, – защитник в женской футбольной команде. В середине обеда я сдаласьи большимудовольствием съела ее. Вопреки мрачным предсказаниям родни, моя новая жизнь началась блестяще. Я с радостью обнаружила, что Алек и в повседневной жизни тот же человек, Возможно, теперь вас заинтересует, зачем я вообще оставалась с Брэдли, да еще столько времени, сколько не, длится большинство голливудских И она справедливо оценила не только меня и мое пребывание в начальной школе Линкольна, но и всю мою непостижимую миссию. первоесвидание, но вместе с тем оно не было вторым, пятым или десятым. Мы обменялись столькими посланиями, поделились столькими секретами, мы толькочто какподкошенная рухнула на обочину. Через несколько минут я поднялась и, остановив проезжавший мимо грузовичок, попросила довезти меня до моей машины. спальне в доме моих родителей едва работал. Осложняло жизнь и то, что у родителей не было «Тиво» – гениального цифрового записывающего устройства. полосе,длящейся уже тринадцать месяцев, приходит конец. Ради интереса я проверила, кто из претендентов живет в радиусе 50 миль от Бенда, – времяпомолвок и свадеб моих младших кузин. Но сейчас моя родная младшая сестра опередила меня на пути к алтарю, и это походило на преступление, ясловно благополучнообошлось дело с сохранностью предоставленной мне устроителями заезда «Дэу» – «Леганзы». В свою защиту скажу одно: если совсем врезультате чего врезалась в светофор и заработала травму; о ней скажу только то, что мне пришлось наведаться к гинекологу. Благодарение Богу, это правило имеет исключения. Иные люди с самого появления на свет идут в верном направлении и к двадцати одному году ужесовершенно в этом направлении. онитонкие, лиричные или провоцирующие. Только встретившись с человеком лицом к лицу, чувствуешь, пробежала ли между вами искорка. И вот с нее-то, сэтой тутуслышали от Юрия, что аэропорт закрыт из-за тумана. С тех пор мы каждое утро переживали нечто подобное, и каждый раз Юрий смеялся над напроисходящее. Свадьба казалась уже не катастрофой, а обычной рутиной, заставляющей нас перешагнуть через груду грязного белья. Бабушка Руфь к этому времени была уже в таком скверном состоянии, что не могла взять в толк, о чем я говорю. Поэтому только попросила: верблюды: они могут прожить без него очень долго». Но в конце концов, предостерегла она меня, «верблюд либо пополняет свой запас воды, либо умирает». Я до сих пор не знаю, может, шимпанзе задумали именно во время приезда моей группы отмечать шабат или они прослышали о наших оценках за тесты по – Слушай, такты хочешь, чтоб я показала ему, кто из нас победитель, а кто – проигравший? – спросила я. никакого» внимания. несомневалась в том, что кого-нибудь да найду. И очень скоро. этоужасно!» сменилось любопытным «Сюзанна, интересно, а что с тобой не так?». В первый же день на мою характеристику обратили внимание тридцать три парня. Я была в восторге. Их количество говорило о том, что моей темной особенностьтканей? Или наследственность?». Я не сомневалась, что Пулитцеровскую премию за труд во благо человечества мне не получить. просчиталась.Если бы я выспалась как следует, поговорила по душам с Нэнси, съела гору блинов у Дэнни – это все равно ничего не изменило бы. Я не предписывалосьследовать жестким правилам, разговаривать только в определенных местах и только на определенные темы, например, о курении, любви разбиватьшатры вдоль немощеного Далтон-хайвея – самой окаянной дороги в Соединенных Штатах, протянувшейся на 450 миль от Фэрбенкса до городка синем костюме. Нет, он не с работы, а просто привык носить костюмы. Понизив голос, Дэвид рассказал мне, что решил заняться бизнесом, связанным понравилось– прежде всего, потому, что давало приют огромному числу мускулистых нефтяников. Соотношение мужчин и женщин в нем было 980 к 1. Бродя минутвы тешите себя иллюзией, что ничем, ну ровно ничем не хуже других. еще покупка этой самой квартиры. настраже подругам, а оставила Алеку сообщение. Он сразу же перезвонил и сказал, что думал обо мне. меня отделял только один перелет. Я отправилась в библиотеку с целью прочитать путеводители по всем городам, расположенным на пространстве от Но это продолжалось лишь до тех пор, пока я по настоянию своего редактора не решилась принять участие в «Закатном круизе для одиноких». Поднявшись ейвпрок); во-вторых, мои друзья-мужчины находили это смешным. Очень убедительно опроверг эту точку зрения Алан – женатый ювелир, с которым (парень по прозвищу Выбери Меня: «Я только что купил себе новый дом с пятью спальнями и не сомневаюсь, что, в конце концов, стану миллионером»); 2) онбыл тем самым Единственным, и я проморгала свой шанс? Я знала, что администрация зала не даст мне никакой информации о нем без людейочень легко. – Можно и так сказать, – ответила она. Все мои знакомые по-разному относились к моим восторгам по поводу «Тиво», но ни один – ни прежде, ни потом – не отреагировал так, как Пол. – А каких вы желаете рыбок? – спросила молоденькая продавщица с массой продетых в нос и в губы колечек. осебе, нервничают. Ты об этом подумала? Стоит ли тебе ограничиваться пятиминутными собеседованиями?» тремямужчинами, каждый из которых был вполне адекватен и даже умен, и все трое просили меня о втором свидании. По разным причинам я отказала – Пол беспомощно посмотрел на меня и шепнул: вразухабистых женских журнальчиках. сживотными в Корее. Но я не могла не откликнуться на просьбу Бекки Тегелер, учительницы начальной школы из Небраски. Но мне-то зачем портить себе настроение, я-то, слава Богу, никуда не спешу. До сих пор нахожусь под впечатлением от моей победы в поединке Думаю, найдутся люди, готовые объяснить мой всплеск активности приближением к тому печальному состоянию одинокой тридцатилетней женщины, котороепринято мне,что «абсолютно уверена», что два ее фокстерьера уже были с ней в прошлой жизни. нервничал от предстоящего знакомства с моими родственниками, осведомлять его об их странностях было сейчас ни к чему. Вот незадача! Но не успела Еще составляя график предполагаемой общественно полезной деятельности, я попыталась разъяснить суть происходящего своим родителям. Их реакция не Потом мы поехали ко мне домой и наполнили емкость. Я постеснялась ставить на видное место аквариум без рыбок и пристроила его на полу, между столом яувидела фотографию Пола, что он ответил на мой и-мейл, что пригласил меня на третье свидание, когда уже собиралась позволить ему уйти. Годы этот Бенд? компьютервыдал адрес веб-сайта еврейской общины центрального Орегона, тесной группки, насчитывающей около семидесяти пяти семейств. Этого достаточнодля дажеодинокая женщина – может быть счастлива. Это не значит, что не надо искать себе пару, но зачем ждать чего-то, что, возможно, и не принесет недостаточно.Один из моих друзей, состоящий в браке, заметил, что женатый мужчина вовсе не обязательно будет говорить о своей жене, поскольку Моя усовершенствованная тактика помогла мне лишь тем, что больше уже не приходилось подолгу торчать в Интернете. Я забиралась на сайт всего раз илидва за чудо, – думала я, – и надо же было попасть в такое место, где начинаешь выглядеть лучше, не прилагая для этого никаких усилий». замного лет я чувствовала себя свободной – от сроков и ожиданий, от необходимости ломать голову над тем, как бы положить конец воздержанию. Все, чего давноуже использовала без всякой необходимости (они лишь напоминали изо дня в день, что секса у меня нет как нет). Однако мне казалось, что в Тот фыркнул, словно Алан предложил купить за эту цену полотно Матисса. доской,доев завтрак, предложил: «Никто не хочет поиграть в скрэббл?» – Ну вот я и говорю этому инструктору, чтоб я когда-нибудь с ним легла – да черта едва! Так, поболтаюсь маленько от нечего делать, но если он, типа,на Папа – оптимист, он неизменно уверен, что его следующая выставка-продажа будет успешнее, чем предыдущая. Мама – пессимистка, она не сомневается, И кто бы мог подумать, что желающих заделаться волонтерами так много? Продавец показал мне емкость, по размерам подходящую для моего кабинета, но вмещавшую только 65 литров. – что ж, винить здесь некого. вгимнастический зал. За небольшую ежемесячную плату вы помещаете на сайте свое жизнеописание, которое потом внимательно прочтет человек противоположного пола. Когда в тридцать лет пересекаешь Великий Водораздел, меняется многое, но ни одна перемена не приносит стольких переживаний, как переход от статуса состоялось одно из неприятнейших пробных свиданий. Джастин работал дизайнером, его улыбка показалась мне достойной того, чтобы задействовать примерно63 Моя единственная уступка клану Шлосбергов состояла в намерении сосредоточить поиски на американском Западе – так, чтобы от бесчисленных семейныхсборищ естьлучший способ отпраздновать свой день рождения, чем продремать его под бортовую тряску? лишнийповод для надежды. Ведь ясно же, что проще изменить себя, чем человечество. духовногосодержания. Слишком много мелодических побрякушек на дверях. Слишком много салата аругула. Слишком мал выбор канцелярских товаров. Дженнифер обожала эпатаж: флюоресцирующие оранжевые блузки с глубоким вырезом и неправдоподобно высокие и тонкие каблуки, – но она «Ты слишком быстро отпускаешь, – заявил он, – не доводишь замах до конца». Я тогда и не вспомнила о том, как Боб упоминал, что был Вы, конечно, знаете фильм «День сурка», в котором Билл Мюррей раз за разом проживает один и тот же злополучный день, пока однажды ему не удаетсяпрожить по счетам. На занятиях по ивриту нагрубила своей знакомой, которая никак не могла научиться выговаривать гортанный «г». – Потому что здесь темно, – ответил он. навелосипеде, занималась гимнастикой и носила овечьи жилеты. Но прошел год, а мне так и не с кем было разделить свою новую жизнь. Я даже непродвинулась бокалшерри. Он любил превратить обычный ужин в праздник, придвигал их столик на двоих поближе к камину или выносил его в сад, к розовым кустам, или правильно ее жарить – шесть часов при 275 градусах или четыре – при 325. Когда подали десерт, Джен и Джон постучали ложечками о бокалы и встали. напоминавшемустуденческую общагу; там, на втором этаже, я нашла отведенную мне комнату. В ней не было ни телевизора, ни телефона, но все чего я хотелав посещениепсихотерапевта и жалобы на одиночество по 130 баксов за визит? За те же деньги я могла целых полгода оставаться на сайте match. com, и у былосъедобно на этом вегетарианском празднестве. – Почему бы вам просто не убрать ярлычок? – предложил продавец. – Она никогда не догадается. итак и не изведала, что значит быть одной, когда тебе уже за тридцать. Великий Водораздел свел Наше и прежде нечастое общение к кратким крайнеймере несколько недель: боялась, что иначе хор голосов, поющих «Ты что, рехнулась?», станет еще громче. – Тогда почему же я плохо вижу? – спросила я врача. явсе-таки решила дать ему шанс. Ведь как с самого начала влекло меня к Алеку – и что из этого вышло? ссобой свое фото в голом виде, сделанное двенадцать лет назад. Но я не купилась на это. бы всегда казалось, будто ради секса я готова лечь в постель с любым, в ком есть хоть что-то для меня привлекательное. яперед почтовым ящиком, не решаясь бросить в щель конверт. Наконец я все-таки опустила его. Кроме безукоризненного вкуса, унаследованного ею от отца, Джен обладала еще и таким ценным качеством, как творческий подход к делу. Ее дипломнаяработа падать.За несколько часов я сползла до 4, 6. «Нельзя судить о людях по первому впечатлению», – заявила Нэнси. – Неужели я и вправду потратила полгода и проделала двести тысяч бесплатных миль только на то, чтобы не участвовать в подготовке к свадьбе Джен? После неприятности с мороженым я поняла, что между выполнением отдельных миссий надо устраивать перерывы, чтобы не потерять вкус. Иначе я вряд ликогда- Анджелесе. Впервые я не проклинала потоки машин и длиннющие очереди у закусочных «Баха-фреш». Они существовали потому, что в Лос-Анджелесе было то,чего приехавшего из Портленда раввина. Когда служба завершилась, полдюжины человек дали мне свои телефонные номера на случай, если я захочу еще что- Кроме того, глядя на ржавеющие во дворе цистерны и гниющие лодки, я понимаю, что мне выпала редкая и неожиданная возможность. Впервые за все Мало-помалу очертания моей новой жизни вырисовывались яснее. Я надеялась, что меня займет знакомство с новым местом – найду лучшую пекарню в предлагающийкупить у него украшенный резьбой рог носорога, и в том, что чуть не распрощалась с жизнью в такси без внутренних дверных ручек, с Секс, в чисто техническом смысле этого слова, был великолепен. В конце концов, мы не зря выясняли привычки друг друга. Но все остальное было из руквон наметиласьтенденция к примирению (и как знаменательно, что я в России!). былапоездка по национальным заведениям фаст-фуда со случайным вкраплением исторических памятников). Помню, как мы погрузились в автобус, и я, сгорая Первую ночь я провела в Кальентс, штат Невада (население 200человск), и добавила это названиевсвой список «поселений Сумеречной Зоны», где, как и Когда мы с Уильямом встретились в кафе «Старбакс», меня позабавили его рассказы о путешествиях и работе в университете, и мне почудилось, что язаметила все равно, что рыбачить в садке для разведения карпов. Я делала им отчаянные знаки, чтобы они не обращали на нее внимания, но Уилли не замечала этого. Свою новую тактику я опробовала на Филли 1962, который написал, что «следит за своим здоровьем» и любит поднимать тяжести. –Амбосели. Амбосели славился стадами слонов и антилоп гну, а кроме того, видом на гору Килиманджаро. Я рассудила, что лучшего шанса сменить «Туром смерти» называлась однодневная поездка вокруг озера Тахо в Неваде. Ее устраивали раз в году. Предстояло преодолеть на велосипеде 130 миль попяти Затем он метнулся в свою комнату, тут же вернулся с экземпляром «Хаслера» и торжественно продемонстрировал нам его. Сознаюсь, нездоровое – Эх ты, да шесть месяцев я на голове могу простоять! – залихватски, словно завзятый правонарушитель из «Закона и порядка», воскликнула я. былаПапуа – Новая Гвинея, тропическое островное государство к северу от Австралии, где мне вместе с другими волонтерами предстояло строить восемьмесяцев, значит, у меня есть еще семь месяцев на выздоровление, и если это произойдет, я не буду считаться Занудой-которой-не-мешает-научиться- бракпредставляется чем-то, с чем вполне можно повременить, как, например, с романом «Анна Каренина». порогепоявилась маленькая хрупкая женщина с каменным лицом, в сером деловом костюме. В руке она держала черный начальственный портфель. Не помню точно, когда именно я начала подсчет, но как-то у себя дома, в Лос-Анджелесе, я произвела кое-какие выкладки и обнаружила, что впору инадеетесь лишь найти того, кого можно просто терпеть, а я была очень далека от этого. Меня переполняла решимость не упустить ни малейшего шанса, ивсе, В первые же месяцы по возвращении мой календарь пополнился многочисленными семейными мероприятиями – ужинами, выходными, днями рождения, юбилеями онвел себя так, будто ничего не случилось. –девушка моей мечты. Мне 57, рост 5 футов 5 дюймов, служил в ВВС. Я живу в Фоллоне, штат Невада, с мамой, ей семьдесят четыре. Раньше у нас былаферма…» Не мешало помнить и о самих советчиках. За одним-двумя исключениями, все это были люди, нашедшие себе пару, и мне казалось, что они, сами того нежелая, Первой моей задачей было создать в доме атмосферу, соответствующую духу Бенда (и, конечно, моему обновленному духу!): бодрую, незаурядную, Да и потом, чего я действительно хотела – так это радикальных перемен. Просматривая список, я убедилась, что мегаполис – не для меня. Пришло лименя кто-нибудь в западную часть города?» В Кении или в Лос-Анджелесе это было бы все равно, что задать вопрос: «Не хочет ли кто-нибудь похититьменя, Он сразу же ответил на мое послание: «Я тоже люблю «Закон и порядок»!» Я не придала этому большого значения, но когда он предложил выпить вместе никакихмыслей по поводу того, где именно поселиться, У меня не было, равно как ни малейшего представления о том, какой она, эта новая жизнь, Иные полагали, что главная моя ошибка в том, что я вообще взялась целенаправленно искать себе парня. «Просто живи себе, и вот увидишь, это Никогда бы не подумала, что займусь кибер-сексом – не далеко же я, получается, ушла от тех, кто присылает письма в раздел «Форум» журнала «Пентхаус».Но Итак, в среде моих знакомых преобладало мнение о моей излишней разборчивости, вместе с тем все больше сторонников склонялось к закономерно чуточкутяжело. Я не сомневалась, что знаю ее. Я могла бы побиться об заклад. Осмелюсь предположить, что и вы, читая эти строки, уверены: уж эту-то песню не группедобровольных наблюдателей за выборами в Зимбабве, но я решила, что лучше уж тяжкий физический труд, чем перспектива тяжких телесных повреждений. Моя подруга Кейт, испугавшись, что этот эксперимент резко негативно скажется на моей самооценке, посоветовала разместить другое фото. «По мнеуверенность в том, что у нас с ним получится. метод позволял свести возможные кандидатуры к нескольким единицам. Кроме того, выявилась новая, прежде не опознанная категория «не тех» «Мока-фадж»?). Через два часа, после того как я перепробовала все сорок восемь образцов, у меня начались острые желудочные колики. Чтобы хоть как- Лыжная секция, куда я записалась, состояла сплошь из пенсионерок. На третью неделю посещений я потеряла одну из своих дорогущих варежек из наповседневные дела. стартом. Моя цель утвердиться в своем превосходстве сменилась желанием добраться до финиша, не развалившись. Я и так уже задыхалась от истощения наркоторговцев, адом ее мечты ничего не стоит. Сейчас она намертво застряла на Прово: не могла избавиться от своей собственности, отчаялась начиналтретировать своих продавцов и агентов в Европе. В такие дни она порой оставалась наедине с мужем и по двадцать четыре часа в сутки никтоеще не выяснил почему. обыкновениесобираться чаще, чем конгресс. Но правда в том, что к тому времени, как мы с Джен перестали разговаривать, она уже три года жила не одна – Для меня жизнь в Виннемуке началась с круглосуточной закусочной, где я была единственным клиентом. Пухлые, с хриплым голосом официантки, невыпускающие явписала еще четыре клетки «Двойной счет слова», надеясь поднять боевой дух моих спутников. Так что я сумела направить энергию в нужное русло Замужняя Кристина, очень довольная своей супружеской жизнью, сообщила мне, что, впервые встретив того, кто потом стал, ее мужем, не обратила на него«ну Зайдя в «Старбакс», я увидела там только одного человека в коричневой кожаной куртке – мужчину, чьи волосы (точнее то, что от них осталось) Анджелесетак туго с этим. В любом случае мне нужно время, чтобы подумать. С одной стороны, у нас с Байк-Меном много общего, и мы связаны К концу недели ученики мисс Тегелер вошли в мое сердце, и мне захотелось, чтобы после моего отъезда они еще долго не забывали меня. В десять Оглядываясь назад, я сознаю: Джен и в самом деле нелегко было понять, почему я вместо того, чтобы со всей семьей поехать в Канзас-Сити на ее третий улыбнулся и пожал плечами. несвязываться. Внешности нельзя уделять слишком много внимания, и только наивные женщины думают, будто романтичные ухаживания и классный секс имеютчто- знаете,что вас не слишком тянет друг к другу. За чем же дело стало? тысладкая, какая нежная у тебя кожа, как здорово от тебя пахнет…»). Имел Дейв и недостатки: главным из них была неспособность ограничиться делала.Старо как мир: больше всего друзей появляется у вас тогда, когда вы одиноки. Когда у вас есть парень, вы счастливы, и не замечать других единственныйважный рычажок, какого мне недоставало, чтобы самой управлять своей судьбой. чему,мои маленькие штангистки захлопали в ладоши, крича: «Сю-занна! Сю-занна! Сю-зан-на!» Полная решимости не разочаровывать девочек, я собралась И все же я не могла подавить чувство: что-то не так. Ведь обычно приобретают квартиру только после того, как создают семью. Нет, я не мечтала, чтоменя Когда у вас так давно нет секса, вы начинаете ужасно грубо вести себя с теми подругами, которые жалуются, что их парень недостаточно внимателен, илине за день, проверяла, не появились ли подходящие кандидатуры, и старалась назначать не больше одного свидания в неделю. Так у меня оставалось время квартиреобрывков желтой цветной бумаги и упаковочного скотча я смастерила доску и фишки. До совершенства им, конечно, было далеко. Я много лет играла видеть множества доказательств обратного, я как-то умудрилась внушить себе, что мы с Брэдли замечательно подходим друг другу. Ну вот, например: мы смертнойказни. Вам, конечно, очень нравился секс – иначе с чего бы вы так желали его сейчас? вдругпришло в голову, что, может быть, дело не в мужчинах. Возможно, дело во мне. флейты.Затем Лили задала несколько базовых вопросов. Ее интересовали дата моего рождения и дата постройки моего дома. Потом Л или попросила меня уйти когдаразгулявшаяся метель не пускает его в школу. Я оказалась в самом сердце бурана. слово,означающее «обильную угревую сыпь», вполне имеет право на существование), но никогда не забывала подробно расспросить меня о поисках мужа. займусьтем, на что могу повлиять, – своими повседневными делами. Буду ездить на велосипеде, обедать с друзьями, просматривать сайт match. com, инымисловами, предлагался маршрут бухта Провидения – Анадырь – Москва, а потом – вуаля! – Лондон – Нью-Йорк – Сиэтл – Анкоридж и Ном. найтимужчину, для которого день четырнадцатого февраля означал бы любовь и цветы, а не открытие ежегодных автогонок «Дейтона-500». впризрачном арктическом поселке навевало на меня такую благость. Настроение остальных колебалось от спокойного смирения до крайней раздражительности.Но –таких, как он, днем с огнем не сыскать». – Не даю я никому никакой власти, – отбивалась я, – мне просто нужно знать общественное мнение. наветру пальмами. «Просто получай удовольствие, – призывал сайт, – здесь нет чужих, здесь знакомятся быстро». Судя по всему, я выиграла замаячиликрасные флажки, я просто перестала различать цвета. Я не знала, что делать. Позвонить Лили и спросить о возможных последствиях ошибки? А если это опять обойдется мне в 400 долларов? Это была катастрофа. Похоже, Пол не улавливал масштабов проблемы. Мы еще немного поспорили, и он неохотно уступил. ролиразлучницы выступила ее бывшая лучшая подруга. Ныне всю свою энергию Кейт направляла на то, чтобы уберечь верных друзей от страданий. всевремя. И поскольку границ времени и пространства для нас не существовало, это было почти возможно. Не хватало одного: живой плоти, но я Тим сказал это после того, как я заказала себе кусок торта и большой эспрессо фрапуччино. По презрительному тону я поняла, что он не шутит. начетыре сотни в месяц дешевле, чем тесная квартирка, которую я арендовала в Беркли. Я не переставала восхищаться своей прозорливостью. любыхпризнаков цивилизации, за исключением грузовой автостоянки на 174-й миле – «самой северной автостоянки на свете». «Не говорите, что мы вас себеидеальную спутницу, что думают о религии, музыке, политике, телевидении – и это гораздо полезнее, чем объявления в газетах, сообщающие только, что Но дело не в этом. Я не имела строгих критериев отбора. Я никогда не принадлежала к числу тех женщин, которые при выборе мужчины Мы долго решали, стоит ли нам, до того как встретиться, поговорить по телефону. Мы боялись, как бы это не нарушило связь, установившуюся между – А, фэн-шуй? У нас таких много бывает. учительница, прилетела из Калифорнии в Небраску и взялась помогать им правильно расставлять запятые. гадалаона по картам Таро. В самом деле: в жизни у меня наметился поворотный момент, так, может, Марта снабдит меня какими-то инструкциями? каквыразился еще один: «Девушка, которая была бы одинаково хороша на пикнике и на приеме в сексуальном вечернем платье». факт,что я по-прежнему без спутника. Если верить моей маме, чем дольше я остаюсь одна, тем более стройной и элегантной становлюсь. Пожалуй, к чтоэкзамен по нему с честью выдержит обычная лабораторная крыса. Доверившись общественному мнению, а также потому, что занятия по озабоченныхцеллюлитом читательниц. Я терялась, столкнувшись с формулировкой «сделайте это своими руками». Я не умела утеплять окна и подстригать «Можете ли вы прожить без шопинга двадцать минут?». организации.Следовало взвесить, много ли вреда я причиню за эти три недели какому-либо мужчине, женщине или животному? личнойвстрече с кланом Шлосбергов, так что лучше уж пренебречь всякими замечаниями и предостережениями, и будь что будет. Еще труднее выносить подруг замужних, сетующих на то, что у них «никогда» не бывает секса, причем под «никогда» они понимают: 1) не так часто, как кпарню, который потом пытался прошибить моей головой стену», поведала Энн и добавила, что ей пришлось бежать на улицу и звать полицию. Я могла бы рассказать и о штрафе за превышение скорости, о легком столкновении с «домом на колесах» и о том случае, когда не уследила, и кресло материкеАвстралия и мы с ним никогда не встретимся? Может, я и в самом деле слишком многого хочу? кдрузьям, сомневаясь, впрочем, что они восприняли мою просьбу всерьез. После полудня мое легкое беспокойство сменилось тревогой, и мне пришло в голову посоветоваться с кузиной. познакомилась с рыжеволосым юристом, я и не осознавала, что у меня слабость к рыжим.) Псевдоним его был «БегунОК». Подпись под снимком не В лагере царила почти сверхъестественная тишина – странное сочетание Стивена Кинга с Хемингуэем. Но только вечером, выйдя поужинать в Я позвонила в эту фирму и заказала консультацию за 400 долларов. Идея выглядела настолько абсурдной, что просто обязана была сработать, (Сейчас меня занимало то, как научиться пользоваться ножовкой, и еще – сложный шестиступенчатый процесс использования кишащей пчелами выгребной ямы, Главный его симптом – навязчивое и неослабевающее желание снять трубку и позвонить. Словно заядлый курильщик, который пытается завязать, выколеблетесь изсолидарности. (Жертву эту я принесла легко, поскольку мне все равно нечего было делать.) Когда торжественный обед подходил к концу, кто-то упомянул Я слегка расстроилась, но аквариум покупать не раздумала. Однако мне не хотелось приобретать первое, что попалось на глаза, и мы с Аланом поехали в Придя домой, я сразу же позвонила Джиллиан, потребовав разъяснений, но услышала только: «Там было темно и так шумно» и «Ну откуда мне было знать? Нанем покрытьсвадебные расходы. «Может, мы так и не доживем до того, чтобы увидеть тебя замужем, – сказала бабуля Ханни, – так пусть эти деньги пойдут тебена «незамужем» к статусу «все еще не замужем». Вы наверняка знаете, как это работает. Когда вам за двадцать, люди спрашивают: «Она не замужем?», привычкутратить деньги. Однажды мы крупно поссорились в обувном магазине, когда Брэдли полчаса не мог решить, купить ему коричневые туфли за –очень-очень занят)», – написал мне Уильям, не забыв сказать, как он мечтает встретиться со мной еще раз. За две недели мы встретились всего один раз прилагалазначительные усилия к тому, чтобы найти жениха. К тому времени, как моя вера в сайт match. com стала улетучиваться, я начала получать другаодежду, прыгаем в постель и разгоряченные, потные, ночь напролет занимаемся сексом. Я покидала Бенд с таким же воодушевлением, какое испытывала в день приезда. Я дивилась тому, как быстро мне удалось оправиться от закончившегосяполным – Это ты должна была объявить о своей помолвке! – выкрикнула бабуля Руфь так громко, что наверняка ее слышали в соседнем квартале. – Когда ты (вродеВыбери Меня, отрекомендовавшегося «смелым предпринимателем»), которые писали примерно следующее: «Хочу познакомиться с шикарной Филли. Давай, а когда, где? «Клуб-мед». Внезапно вокруг появилось море пальм и бугенвиллей, – мне даже показалось, что нас привезли на просмотр кричаще яркого Когда я доела последний кусочек, Мэри сдавленно взвизгнула: «Она это сделала! Она съела «сложенку»!» отказаться». Когда я работала в фитнес-журнале, мы с Нэнси делили в редакции один закуток, и она в течение трех лет выслушивала мои излияния по столько времени, а прочее пусть довершит ваше воображение. Помню, мне было хорошо и спокойно в его объятиях, и я поняла, что все мои шестнадцать месяцев, поскольку прежде, чем с головой погрузиться в свадебные приготовления, сестре хотелось начать собственный дизайнерский трехчеловек: двух подружек невесты, в чью обязанность входило носить за ней цветы, и меня. Первый месяц показался мне сказкой. Мы не могли оторваться друг от друга, это походило на то, что когда-то было у меня с Алеком – только без – Почему бы вам не транслировать свадьбу в вестибюле? – предложила я, выразив готовность уступить свое место в зале и смотреть свадьбу по телевизору. Понятия не имею, чем занималась моя сестра, пока я шесть лет ходила в школу, где учились только девочки, и грезила о супермене, но точно знаю, что вее «Ты что, девка, охренела?» Они начали заключать пари, сколько я там протяну, и почти все сошлись во мнении, что даже не продлю годовой абонемент Уильям мне ответил. Нет, он не был женат, но действительно встречался кое с кем еще. Он «не знал», как я на это отреагирую, поэтому ничего и неговорил. халате,надетом на мокрое тело, и в наскоро сооруженном тюрбане. (Мои собеседники имели крайне неприятную привычку звонить, когда я только- сексу мужчина. Но достаточная ли это причина для того, чтобы лечь в постель с человеком, которого я не хотела видеть в своей постели, моеизголодавшееся труднонаслаждаться первозданными красотами Африки, когда сидящий рядом с тобой мужчина берет с собой склад фотоаппаратуры и беспрестанно зудит: снаряжениедля сноуборда, мимо кафе, торгующих свежевыжатыми соками, и садилась работать. Я по-прежнему писала статьи о целлюлите и шелушении кожи, Дана,отвергнув свой всегдашний оптимизм. На это я ответила, что мне кажется, будто мы с Байк-Меном встречаемся уже много недель, а значит, секс трещина, которая все увеличивалась. В отношениях одиноких женщин с замужними это не редкость, у меня уже было так кое с кем из подруг, и случай с существенныекоррективы. обнаженных в моей гостевой спальне. (Странно, но декорацией для моих эротических фантазий, как правило, служила гостевая спальня, а не моя мнеказалось, я не успею все это хорошенько рассмотреть до того, как магазин закроется. Но Джен, окинув магазин беглым взглядом, тут же устремлялась Однако восторг мой уменьшился, когда я прочитала все описания и поняла, что большая часть этих парней подпадает под одну из нескольких не «Еслиприспичит тебе решать, тогда и решишь», – говорила она. непонимала, почему она решила, что я должна их проявлять. В течение нескольких следующих недель трое моих знакомых сказали, что нашли для меня «потрясающего парня». Увы, во всех трех случаях парень неотвечает, либо дает понять, что ужасно занята. Когда вам все-таки удается поговорить (как правило, это ваша инициатива; если раньше вы звонили Да, это правда – я тянула время. Но потому только, что считала неправильным обрушить страсть на бедного мальчика так внезапно. К тому же я лыжах.Каждый раз он подсчитывал, сколько дней из 365 провел на лыжах и сколько месяцев подряд этим занимается (получалось семьдесят восемь месяцев), Когда я представляла себе собственную свадьбу – зная, что перспективы мои в настоящий момент нерадостные, я старалась пореже заниматься этим, – разрушающедействует на психику и вообще отдает пошлятиной. Просто родители чувствовали, что телевизор нарушает гармонию домашнего очага. Держать сподругами, некоторые из них тоже были одинокими, и мы вместе ходили в кино или поужинать. Мне больше незачем было летать в Найроби, чтобы поговорить желаниемпроникнуться взаимной симпатией. Каждый день, каждую минуту там разыгрывались маленькие драмы – знакомство и флирт, моментальные оценки повторяетеэтот плачевный опыт еще с каким-нибудь своим другом. японца, и тот сотворил приталенное, расшитое бисером шифоновое одеяние, держащееся на тонюсеньких бретельках. Стало очевидно, что фэн-шуй не помогает. Спустя три месяца, разменяв уже седьмую сотню д�